«Геноцид белорусского народа во время войны»: что имелось в виду

21 марта 2021 г., выступая на митинге-реквиеме в Хатыни, Александр Лукашенко заявил: « «Я обращаюсь ко всем, (…) кто поклоняется БЧБ-флагам, под которыми проводился геноцид белорусского народа. Мы занялись этой проблемой, и мы докажем и покажем всему миру, что такое геноцид и что те, кто сегодня нас пытается поучать, как жить, как минимум не имеют на это права». А еще ранее, 18 марта, генеральный прокурор Беларуси Андрей Швед после совещания с президентом анонсировал «вопрос о возбуждении уголовного дела по факту геноцида белорусского народа в период Великой Отечественной войны». По его словам, такая работа идет уже несколько месяцев. О каком же геноциде идет речь?

Сам по себе термин «геноцид» был введен в оборот в 1933 году польским юристом Рафаэлем Лемкиным. Современная трактовка геноцида, предлагаемая ООН, описывает его как «действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую».

В годы Второй мировой войны термин «геноцид» традиционно применяется к трем событиям: геноцид евреев (Холокост) и цыган, проводимый германскими нацистами в Германии и оккупированных странах Европы; геноцид сербов, евреев и цыган в Независимом Государстве Хорватия, проводимый хорватами-усташами. Все эти три группы полностью соответствуют определению геноцида: евреев, цыган и сербов убивали именно за то, что они были таковыми. Причем в Хорватии сербы подвергались, если можно так выразиться, двойному геноциду – их преследовали и как сербов, и как православных.

Для того, чтобы рассуждать о геноциде против белорусского народа, мы должны располагать такими же фактами, а именно фактами преследования и убийства белорусов именно за то, что они – белорусы, а не евреи, русские или украинцы. Т.е. по логике геноцида самого факта, что человек – белорус, было бы достаточно для того, чтобы его убили либо лишили свободы.

Однако таких фактов история не знает. В теории нацисты вообще не разделяли восточных славян на русских, украинцев и белорусов, используя общий термин «восточные народы». На практике же национальные особенности учитывались. «Белорусы – наиболее безобидный и поэтому самый безопасный для нас народ из всех народов восточных областей», – указывал в 1942-м юрист Эрхард Ветцль в письме к рейхсминистру оккупированных восточных территорий Альфреду Розенбергу. Сам же Розенберг, определявший политику на оккупированных частях СССР, относился к белорусам исключительно как к расходному материалу. После победы над Советским Союзом «расово пригодных» белорусов «нордического типа» предполагалось отправить в Германию для постепенного «онемечивания», «нежелательные» же в расовом отношении элементы должны были отправиться в Западную Сибирь, и, возможно, на Кавказ. При этом немцы рассчитывали активно эксплуатировать население Белоруссии вплоть до самой депортации.

При этом Розенберг был весьма недоволен активностью белорусских коллаборантов, которые начиная с 1941 г. непрерывно атаковали оккупационную администрацию разнообразными прожектами «независимой Беларуси». По мнению Розенберга, такую деятельность одобрять не требовалось (именно этим объясняются постоянные конфликты рейхсминистра с гауляйтером Кубе, который, наоборот, поощрял коллаборантов). И только в начале 1944-го, когда рейх уже трещал по всем швам, немцы начали многочисленные реверансы в адрес коллаборантов. Даже разрешили белорусам служить в Ваффен СС. Но, конечно, не потому, что сочувствовали им, а потому что надеялись привлечь под знамена со свастикой лишние тысячи пушечного мяса.

Но так или иначе, речь идет об одном – о геноциде белорусов речь не шла. В случае геноцида никто не разрешил бы белорусам создавать собственную прессу, проводить народные праздники, никто не давал бы им в руки оружие в полицейских батальонах и не пускал бы в Ваффен СС. Участью белорусов была бы только гибель – быстрая или мучительно медленная. Но поголовно истреблять белорусов, только потому что они – белорусы, никто не планировал. Нацисты собирались планомерно и хладнокровно эксплуатировать белорусов как рабов, а после своей победы – частью уничтожить, частью выселить, частью отправить в Германию для онемечивания. Конечно, план чудовищный, ужасный, человеконенавистнический. Но это – не геноцид.

А как же тогда быть с многочисленными фактами истребления мирного населения Белоруссии? Ведь 9200 сел и деревень республики были разрушены и сожжены, 618 сгорели вместе с жителями. В 260 лагерях смерти погибли тысячи людей, только в Тростенце – более 200 тысяч. Лагерь в Озаричах существовал 10 дней и за это время в нем погибло 10 тысяч человек!..

Все эти факты неоспоримы и давно доказаны. Это – тягчайшие военные преступления за всю историю человечества, прямое доказательство бесчеловечной сущности нацизма и фашизма, величайшая народная трагедия.

Однако под определение «геноцид» эти преступления не подпадают. Среди мирного населения БССР в годы войны на равных гибли и белорусы, и русские, и украинцы, и поляки, и татары, и латыши, и литовцы, и представители других народов, населявших республику. И выделять среди них некую этническую группу как «наиболее пострадавших» – неправомерно, некорректно и неисторично. Никто не отрицает колоссальные жертвы, понесенные белорусами в годы войны. Зачем же дополнительно придумывать то, чего не было в реальности?

Ответ, думается, очевиден, и подоплека у него сугубо политическая. Недаром было заявлено, что работа по возбуждению уголовного дела о геноциде ведется «несколько месяцев», т.е. началась она после августовских событий 2020 года. Характерно, что до этого никто из белорусских политиков и историков и слова не произносил о геноциде белорусов. Думается, что основных причин у спешной разработки в этом направлении две. Во-первых, вывести на первый план и заострить роль белорусских коллаборантов в карательных операциях против мирных жителей (т.к., по заявлению А.Лукашенко, геноцид проводился под БЧБ-флагами), а во-вторых – лишний раз напомнить миру о колоссальных жертвах, понесенных белорусским народом во время войны. Этот козырь время от времени используется белорусским руководством в политических переговорах. А возведение страданий белорусов в ранг геноцида, т.е. фактическое уравнивание ситуации с Холокостом, по мысли автора (или авторов) идеи, может пригодиться в грядущих дипломатических баталиях.

Игорь Орлович

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *