Кто был гуманнее: «жандарм Европы» или «жандармы Балкан»?

Стараниями марксистской и либеральной историографии образ Российской империи в европейской политике XIX века предстает в самых мрачных тонах. Определение «жандарм Европы» прочно вошло в лексикон учёных-гуманитариев.

Действительно, многие действия русских царей, направленные на подавление революционных движений в Европе, нельзя назвать разумными. Во-первых, они шли вразрез с нашими национальными интересами. Нам абсолютно незачем было спасать Австрийскую империю от развала или помогать удержаться на троне тому или иному немецкому князьку, идя наперекор мнению тамошних «ширнармасс». Во-вторых, эти действия не помогли погасить пламя революции. Возможно, они даже подстегнули её и приблизили к русским рубежам. Именно Россия, в конце концов, оказалась охваченной чудовищным революционным пожаром. Ту энергию, с которой династия Романовых бросалась на подавление европейских мятежей, следовало бы направить на ликвидацию внутриполитических проблем империи (а их было не счесть: один крестьянский вопрос чего стоил).

Выдающийся русский военный историк Керсновский резонно заметил: «В период с 1815 года по 1853 год, примерно в продолжение сорока лет, Россия не имела собственной политики, добровольно отказавшись во имя чуждых ей мистических тезисов и отвлеченной идеологии от своих национальных интересов, своих великодержавных традиций; более того, подчинив эти свои жизненные интересы, принеся их в жертву этой странной метафизике, самому неосуществимому и самому бессмысленному из всех интернационалов — интернационалу монархическому».

В 1822 году Александр I предложил военную помощь Габсбургам, чтобы потушить революционный пожар в итальянских владениях австрийцев (слава Богу, мы до туда так и не дошли). В 1823 году Российская империя поддержала идею о военной интервенции французов в революционную Испанию. В 1830 году Николай I планировал отправить войска на подавление Бельгийской революции, но началось восстание в Польше и русский солдат не пролил своей крови за интересы нидерландской монархии (просто вдумайтесь в абсурдность самой идеи). Возможно, поэтому же не состоялся поход во Францию на подавление Июльской революции. В 1833 году «блеск русских штыков» на Босфоре спас от территориального распада Османскую империю, которой угрожал египетский султан. Венцом политики «уважения легитимных властей всех стран» стал Венгерский поход 1848-1849 гг., когда по приказу Николая I по мадьярам прошли катком и спасли Австрийскую империю от распада. За это всего лишь через 4 года Вена отплатила нам черной неблагодарностью: заняла враждебную позицию в Крымской войне (решение Петербурга пойти на мировую с западными державами отчасти объясняется угрозой вступления Австрии в войну).

Керсновский пишет:

«С удивительной прозорливостью Россия спасала всех своих будущих смертельных врагов. Русская кровь проливалась за всевозможные интересы, кроме русских. Постоянные же вмешательства России во внутреннюю жизнь европейских народов сделали русское имя всюду одиозным. Россию боялись, но ее ненавидели. Европейские правительства, используя в своих интересах усердного и бескорыстного «русского жандарма», отводили затем от себя на него все недовольство, всю ярость своих народов. Вот первопричина русофобства европейского общественного мнения весь XIX и XX века… Необходимо при этом упомянуть, что и Александр I, и Николай I находились в полном неведении относительно истинного положения дел и настроений в Европе, принимая за чистую монету официальную лесть европейских кабинетов и заздравные тосты прусских и иных принцев. Русофилами, и то относительно, могли считаться в различных европейских государствах лишь небольшие группы «реакционеров-пиэтистов», лишенных какого-либо удельного веса в политическом отношении. В одной из своих парламентских речей в 1850 году Виктор Гюго охарактеризовал их, как людей, «все время припадающих ухом к земле — не слышно ли спасительного стука колес русских пушек».

Русские дипломатические агенты на местах, само собою разумеется, были осведомлены о настоящем положении дел, но, как это ни покажется невероятным, бессменный от Венского конгресса до Восточной войны министр иностранных дел граф Нессельроде счел нужным предупредить об этом Государя лишь в 1853 году, когда все сроки были давно уже пропущены. Печальный результат привычки, создавшейся с конца царствования Александра I, — во всех решительно ведомствах и отраслях русской государственной жизни сообщать Царям одно лишь приятное».

Что-то напоминает, не так ли? Впрочем, не будем уходить в сторону. Констатируем факт: имидж России был подорван неразумными внешнеполитическими действиями её властей.

Однако, говоря о «жандарме Европы», марксистские и либеральные историки почему-то забывают рассказать об ещё одной грани русской внешней политики XIX века, о её светлой стороне (и, соответственно, тёмной стороне внешней политики западноевропейских держав). Россия умеет одерживать великие победы, но не умеет распоряжаться её плодами — это вывод, подтвержденный историей. Я бы добавил к этой формуле ещё один немаловажный штрих, крайне актуальный в эпоху тотального оболванивания и постправды: Россия, в отличие от Запада, совершенно не умеет обеспечивать свои действия грамотным пиаром.

Разберемся по факту. Пролила ли Россия кровь итальянцев, испанцев, немцев, бельгийцев, французов? Нет. Помогала ли она подавить революцию? Скорее, на словах. Никакой реальной помощи оказано не было и борьбой с «мирными протестующими» занимались австрийские, французские и прочие европейские «ОМОНовцы» (исключения — Венгрия и Польша, но в польском случае мы защищали свои национальные интересы).

Помогла ли Россия обрести свободу целому ряду европейских народов в результате многочисленных русско-турецких войн? Безусловно. И за это отдали свои жизни сотни тысяч русских солдат. Понятно, что в первую очередь Петербург отстаивал свои государственные интересы, но одно другому не мешает. Запад ведь тоже всегда совмещает приятное с полезным, только не забывает при этом щегольнуть своим демократизмом. Был бы у России в то время нормальный пиар — на неё смотрели бы как на образец гуманизма и человеколюбия, а не как на «жандарма Европы». Роль жандарма, стерегущего незыблемость турецко-мусульманского господства над христианскими народами Европы и Азии, без всякого стеснения принимали на себя Великобритания, Франция, Австрия, Пруссия. Практически в каждом конфликте России и Турции они вставали на сторону последней, невзирая на чудовищные зверства, творимые турками против своих подданных. Зверства эти и угнетение не шли ни в какое сравнение с угнетением, которые испытывали западноевропейские народы от своих государей. Одно дело, когда вам не дают конституцию и ограничивают избирательное право, другое — когда беременным женщинам вспарывают животы, а младенцев бросают в колодцы, потому что вы осмелились не послушаться стамбульского властелина (желающие посмаковать сцены насилия могут прогуглить про Апрельское восстание 1876 года в Болгарии).

Именно Россия, будучи победителем Османской империи в череде войн XVIII-XIX вв., «ответственна» за освобождение молдаван, румын, болгар, греков, сербов и черногорцев, македонцев, армян, грузин, за разгром работоргового гнойника на теле Европы — Крымского ханства, упразднение рабства на Кавказе, в том числе ликвидацию черкесской работорговли (да-да, именно этим промышляли бедные и несчастные черкесы, которых-де «царизм лишил родины»).

Всему этому препятствовали то Лондон, то Париж, то Вена, то Берлин, то все они, вместе взятые. В 1853 году дело дошло до прямого участия английских и французских войск в войне против России на стороне турок. В 1878-м едва не разразилась Крымская война-2 из-за того, что европейские империи не хотели усиления России и ослабления Османов.

Если бы Россия не колошматила Османскую империю, вопреки позиции ведущих держав Европы, подвластные султану народы до сих пор, выражаясь языком одного президента, «ходили бы под плёткой», а западные государства в лучшем случае выражали бы озабоченность. Опыт балканских войн 1990-х годов вполне показателен, а именно: поддержка, которую оказывало НАТО боснийским мусульманам и албанцам в борьбе с европейским христианским народом — сербами.

Я не хочу сказать, что Россия «хорошая», а Запад «плохой». Каждый в политике действует в своих интересах, но кто-то забоится о своем имидже и старается запудрить мозги общественному мнению, а кто-то думает «и так сойдет». По итогу наивные люди могут воспринять дешевую пропаганду за чистую монету. Отсюда все эти завывания про противостояние «цивилизованного Запада» и России, которая якобы угрожает «свободному миру» (бескровное присоединение Крыма — это, конечно же, гораздо больший вызов демократии, чем бойня в Ираке, унесшая жизни более 1 000 000 человек). Может, пора вспомнить о том, что в жизни есть такое понятие, как PR? Может, пора начать «говорить на языке прав человека»? Почему нет, если, как показывает мировая практика, «пипл хавает»?

Андрей Василенко

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *