Владимир Можейко: Чье имя украла Литва?

В нашем обществе достаточно широкое распространение получило мнение о том, что правильнее называть Беларусь Литвой. Именно термин Литва, согласно этой концепции, является историческим обозначением белорусских земель, в то время как современная Литовская Республика, по справедливости, должна была бы носить имя Летува или даже Жмудь. Таким образом, логически развивая данные мыслительные построения, их авторы приходят к умозаключению, согласно которому балтская Жмудь украла имя славянской Литвы-Беларуси и присвоила его себе.

Давайте попробуем разобраться в справедливости подобных утверждений и перенесемся на несколько веков назад, в эпоху зарождения книгопечатания, когда в Европе стали массово появляться многочисленные артефакты письменной культуры на разных языках.

Первая печатная книга на литовском языке – Катехизис – была издана в 1547 году, а литовский первопечатник носил имя Мартинас Мажвидас. Небезынтересно заметить, что родился и вырос Мажвидас не на территории ВКЛ, а на землях, принадлежавших Тевтонскому Ордену (в последующем – Восточная Пруссия). Исторические обстоятельства сложились таким образом, что в данном регионе проживало немало литовцев, и регион даже получил название «Малая Литва».

Свою молодость Мажвидас провел в Вильно. Там молодой человек, вдохновленный идеями Лютера, нашедшими широкое распространение в Пруссии, не встретил поддержки среди католических элит. Мажвидас принимает решение последовать приглашению герцога Пруссии Альбрехта, которому суждено было стать последним великим магистром Тевтонского ордена, и переезжает в Кёнигсберг, где в 1547 году и издает свой лютеранский Катехизис на литовском языке. Сегодня оригинал этой книги можно увидеть в Вильнюсском университете и в университете г. Торунь (Польша).

На титульной странице мы видим литовскоязычное наименование книги, а также то, что сегодня принято называть термином «метаданные» – место и год издательства; внизу латинская формула Soli Deo Gloria – Единому Богу Слава. С фотокопией всех страниц книги можно ознакомиться в электронной библиотеке Вильнюсского университета.

За титульной страницей следует посвящение Великому княжеству Литовскому, выполненное на латинском языке:

В своей стихотворной преамбуле –

Fausta ducum magnorum altrixLituania clara,

Haec mandata Dei, suscipe mente pia,

Ne te, cum dederis rationes ante tribunal

Augustum, magni iudicis ira premat.

–  автор обращается к Литве (Lituania) и призывает ее принять Божье слово.

Далее приведено латинское прозаическое обращение к читателю, после которого начинается собственно литовскоязычный текст. Он и представляет для нас в контексте освещаемой темы наибольший интерес. Введение Мажвидас озаглавливает следующим образом:

«KNIGIELEpaczias byla Lietuvinikump ir Szemaicziump» –что в переводе означает «Книжицы обращаются к литовцам и жемайтам». (Весь текст стихотворного введения в современной литовской орфографии можно найти по ссылке).

Цитированный выше текст выделен красным.

На дальнейших страницах книги подобные наименования продолжают упоминаться. К примеру, в завершении стихотворного введения Мажвидас призывает: «Читайте и дайте в руки каждому ребенку, как жемайту, так и литовцу» (Skaitykiet ir dokiet ig rakas kievaikakaip szemaicziataip ir lietuwynika).

Таким образом, Мартинас Мажвидас, публикуя свой текст на балтском литовском языке, обращается одновременно к жемайтам и к литовцам. Он действительно говорит о них как о двух разных общностях, однако обе эти общности балтоязычны, и обе используют в качестве языка общения именно литовский язык! Никакого противоречия здесь нет, если учесть, что Жемайтия является историческим регионом Литвы, охватывающим относительно небольшую ее часть, однако обладающим весьма сильной региональной идентичностью, собственным наречием (иногда выделяемым в отдельный язык) и символами. Исторические судьбы Жемайтии не всегда совпадали с путём остальной Литвы, что весьма выпукло может быть проиллюстрировано неодинаковыми датами принятия христианства: в то время как Литва была окатоличена в 1387 году, в Жемайтии распространение христианской веры началось только в 1413 году – после Грюнвальдской битвы. Вспомним, что земли Беларуси на момент данных событий являлись христианскими уже почти пол тысячелетия.

Автор, пишущий на языке, который нам известен сегодня как литовский, ожидаемо называет своей страной Литву, а адресатами своего произведения – литовцев. На следующих страницах Катехизиса сам язык своего повествования автор также называет литовским языком. На страница 83 фотокопии книги из вышеуказанного источника мы видим следующий текст: «Patrem (очевидно, имеется в виду церковный гимн Patrem Credimus) на литовском языке, положенный на ноты, которые необходимо петь так, как по-немецки поется гимн Wir glauben all‘ an einen Gott». (Patrem lietuviskai ant notas tos tur giedati, kaip vakiskai giest. Wyr gleuben all an einen Got):

Итак, в первой печатной книге на литовском языке, изданной в 1547 году, мы видим единство топонима (Литва), этнонима (литовцы) и лингвонима (литовский язык), совпадающих с их современными наименованиями. Сказанное не дает повода предположить факт какой-либо «кражи» Литвой ее названия у Беларуси, особенно учитывая то обстоятельство, что Мартинас Мажвидас жил и печатал книги на территории, известной нам как Восточная Пруссия, был теснейшим образом интегрирован в немецкий контекст и являлся лютеранином.

Обнаруженные выводы могут найти свое широчайшее развитие при более детальном анализе других печатных книг на литовском языке, опубликованных в 16 веке не только Мартинасом Мажвидасом, но и его современниками, такими как Балтрамеюс Вилентас, Микалоюс Даукша и Йонас Бреткунас, а тем более при изучении письменного наследия более поздних периодов (17-18 века), в которых понятия Литва, литовцы и литовский язык употребляются именно в привычном нам современном значении.

Владимир Можейко

Поднепровье Инфо

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *