Лев Криштапович: Не Уния, а Союз

Белорусская государственность сформировалась в условиях общерусского цивилизационного времени и пространства и времени, союза с русским народом, совместного строительства Союзного государства, то есть союзной, национальной модели развития в противоположность модели унионистской, антинациональной. Терминологически понятия «союз» и «уния» тождественны, но за этим формальным тождеством скрывается принципиально разное философско-историческое содержание.

Уния Белоруссии с Польшей всегда была реакционна, антинациональна, поскольку ставила своей целью денационализацию белорусского народа, то есть его ликвидацию. Союз Белоруссии и России всегда был прогрессивен, национален, поскольку способствовал сохранению ментальных характеристик белорусского народа, сохранял условия для национального возрождения и государственного строительства. Вот почему всякие концепции «вхождения Белоруссии в Европу», «Европейскую унию» будут вести к утрате государственной независимости Республики Беларусь, к денационализации белорусского народа, то есть к его исчезновению.

В геополитическом контексте противоположность между союзной парадигмой и унионистской моделью развития Белоруссии выступает как противоположность между интеграцией и глобализацией. Формально интеграция и глобализация рассматриваются как тождественные процессы. Но фактически они означают принципиально противоположные варианты мирового развития. Глобализация является антиинтеграционной парадигмой, сущность которой сводится к бесплатному присвоению природных, трудовых, интеллектуальных ресурсов человечества в интересах западных корпораций и потребителей. В известной степени это признавал лауреат Нобелевской премии по экономике за 2002 год Джозеф Стиглиц, который отмечал, что «существует большой массив фактических данных и аналитических построений, подтверждающих, что глобализация усиливает экономическую нестабильность, а экономическая нестабильность способствует ослаблению чувства защищенности и увеличению масштабов нищеты» [1, c. 80].

Объединение в рамках Европейской унии идет в русле глобализации, которая так или иначе ориентирована на закрепление привилегированного положения западных стран в системе международных отношений и создание однополюсного мира.

Строительство же Союзного государства Белоруссии и России основывается не на стратегии однополюсного глобализма, а на стратегии многополюсной интеграции, сущность которой заключается в установлении справедливых взаимоотношений между всеми государствами мирового сообщества. Интеграционная парадигма Союзного государства основывается на справедливом доступе к экономическим и финансовым возможностям для всех стран, на их взаимном интересе, радикальной демократизации международных институтов на основе общепризнанного международного принципа «одна страна – один голос».

В этнокультурной сфере противоположность между союзным и унионистским принципами общественного и государственного развития Белоруссии выступает как противоположность между национальной культурой и так называемой западной «цивилизованностью». Еще Лев Толстой метко отмечал различие между подлинной культурностью и мнимой цивилизованностью. «Все то благоденствие народов, которое представляется нам в управляемых насилием, так называемых благоустроенных государствах, ведь есть только видимость – фикция. Все, что может нарушить внешнее благообразие, — все голодные, больные, безобразно развращенные, все попрятаны по таким местам, где их нельзя видеть. Но то, что их не видно, не показывает того, что их нет. Напротив, их тем больше, чем больше они скрыты, и тем жесточе к ним те, которые их производят» [2, c. 508].

Подлинная культура базируется не на заимствованных принципах и институтах, а на национальной системе ценностей. Необходимо уважать национальные ценности и формировать чувство самоуважения. Навязывание чуждых ценностей подрывает уверенность человека в своих силах. Союзный вектор развития Белоруссии и России как раз и аккумулирует в себе национальную систему ценностей наших народов, их высокую духовность, культуру и человечность.

В сфере политики противоположность между Союзом и Унией проявляется как противоположность между народным пониманием демократии и западной трактовкой демократии, как противоположность между народовластием и олигархической формой правления.

Дело в том, что в конституционном праве США под демократией понимается «охрана прав меньшинства». В американских политических трактатах утверждается, если «большинство будет объединено общим интересом, права меньшинства окажутся под угрозой» [3, c. 392]. Очевидно, что такое понимание демократии никак нельзя назвать демократическим, поскольку изначально устанавливается, что интересы большинства должны законодательно подчиняться интересам меньшинства, то есть большинство граждан должно руководствоваться не своим общим интересом, а частным интересом, интересам меньшинства. Но ведь такое государство будет уже являться государством меньшинства, а не большинства, то есть государством не демократическим, а олигархическим. При такой трактовке демократии повисает в воздухе сама идея социального государства, ибо такое государство не включает в свою обязанность охранять права большинства, защищать не только частные, но и общие интересы.

Западная политическая система по своей природе является не демократической, а олигархической. Таким образом, унионистский сценарий политического развития постсоветского пространства объективно ведет к установлению не демократии, а режима олигархии в постсоветских республиках.

Союзная модель развития, основывающаяся на исторических традициях наших братских народов, как раз и представляет собой демократическую модель обустройства постсоветского пространства.

Сегодня ведется много разговоров о модернизации сознания белорусов и русских. Считается, что наши народы должны осуществить модернизацию сознания, чтобы приобщиться к европейским ценностям. Аргументируют так: дескать, наши народы не инициативны, не предприимчивы, привержены патерналистской психологии, а поэтому, чтобы выйти на дорогу демократии и прогресса, надо сменить ментальные характеристики населения, сделать его по-настоящему европейским. И мы вроде бы соглашаемся с такой аргументацией. Но в том-то вся и проблема, что это абсолютно ложный подход. Ибо в основе прогресса и расширения возможностей человека, в том числе и его инициативы, предприимчивости, должно лежать чувство собственного достоинства. Человек, которому постоянно внушают, что он ленится, что у него психология иждивенца, что ему надо поменять свою ментальность, будет всегда чувствовать свою социальную и нравственную ущербность, приниженность. Думать, что такой человек будет способен к некоему инновационному, европейскому мышлению, – глубочайшее заблуждение. Поклоняться чужим пенатам – это верх пресмыкательства. В то же время сознавать долг и не исполнять его – это трусость. Отказываться от своей ментальности – значит, отказываться от самого себя, от своей идентичности. Тем более, что коронавирус показал, что нет никаких европейских ценностей и европейской демократии, а есть олигархия, которая, прикрываясь европейскостью, преследует свои сугубо корыстные цели.

Могут возразить, а как же быть с западными технологиями, которые мы хотим приобретать, чтобы модернизировать экономику? Здесь важно понимать, что западные технологии – это результат научно-технического развития всей современной цивилизации, а не только западного сообщества. Например, знаменитая Силиконовая долина в США. Ведь это скорее не Запад, а Восток, поскольку без индийских специалистов не было бы никакой Силиконовой долины. Аналогично обстоит дело и с другими наукоемкими технологиями. И самое главное. Как раз эти технологии Запад и не хочет предоставлять незападным странам, выдвигая на пути трансферта этих технологий всевозможные ограничения и преграды. А вот свой политический мусор (фарисейская демократия, олигархическое гражданское общество, однополые браки, гей-парады) западные правительства всеми способами, даже военной силой, стремятся навязать другим странам и народам. Очевидно, что подобные идеи и технологии ничего общего не имеют с социально-политическим прогрессом современного мира.

Необходимо понять, что только уважение к своим национальным ценностям и традициям, только чувство своего национального достоинства являются основой процветания страны. И работать на это процветание надо у себя дома, не заглядываясь на витрины супермаркетов в западных странах. И тогда сами собой отпадут фальшивые рассуждения о смене модернизации сознания, о «европеизации» наших народов как якобы необходимом условии прогресса наших стран.

Важно понимать, что проблему модернизации экономики нельзя экстраполировать на сферу нравственности. Можно говорить о модернизации экономики, но нельзя вести речь о модернизации нравственности. Почему? Потому что у нравственности нет прогресса. Нравственные ценности абсолютны. Нравственность имеет дело не с сиюминутным, а с вечным. Пытаясь сменить ментальность, то есть, модернизировать систему ценностей белорусов и русских, тем самым осуществляют денационализацию наших народов, лишают их устойчивости, смысла жизни, превращают их деятельность в дурную бесконечность, никогда не достигающую своей человечности, смысловой определенности.

Несостоятельность такой модернизации подтверждается социологическими исследованиями. Так русский народ, по данным исследования, проведенного социологами «Левада-центра», считает советскую эпоху, советское время лучшим в истории страны. В исследовании отмечается, что «советское время получило 76% положительных оценок и 38% нейтральных. Отрицательных характеристик всего лишь 7%» [4]. «О пресловутом «железном занавесе» и репрессиях заявило только ничтожно малое количество респондентов – 1%» [4]. Самое показательное, что «большинство опрошенных россиян заявили, что устали от самой капиталистической системы, которую в начале 1990-х годов считали спасительной» [4]. Дело в том, что «сегодня терпит крах сам капитализм во всех его модификациях, сама рыночная экономика во всех ее проявлениях. Они исключают любую возможность получения высококачественных медицинских услуг трудовым народом в соответствии с развитием науки и техники именно потому, что основным критерием общества всевластия частной собственности является капиталистическая прибыль» [5].

Отсюда вывод: коронавирус открыл народам глаза на суровую правду – капитализм и Европейская уния препятствуют движению наших братских народов к Союзному государству и восстановлению достойного современного человека социалистического общества.

Лев Криштапович, доктор философских наук

Источники

1.Доклад о развитии человека за 2003 год. Цели в области развития, сформулированные в Декларации тысячелетия: межгосударственная договоренность об избавлении человечества от нищеты. – Минск: Юнипак, 2003.
2.Толстой, Л.Н. Рабство нашего времени / Л.Н. Толстой. – Собр. cоч. —  М.: Художественная литература, 1964. – Т. 16.
3.Новак, Майкл. Дух демократического капитализма / Майкл Новак. – Минск: Лучи Софии, 1997.
4.Публицист Валентин Симонин: Капитализм пора отправить на свалку истории // kprf.ru/party-live/opinion/192750.html (дата доступа: 25.03.2020).
5.Лидер коммунистов Греции Димитрис Куцумбас: «Конец мифам и иллюзиям» // kprf.ru/international/capitalist/192987.html (дата доступа: 6.04.2020).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *