Лев Криштапович: ТУТЕЙШИЕ – ЗНАЧИТ РУССКИЕ

Приниженное и бесправное положение древнерусского народа в Великом княжестве Литовском и Речи Посполитой сохранялось на протяжении всего времени нахождения его в чужеземных польско-литовских образованиях. Вот жалоба о притеснениях православных жителей Слуцкого воеводства, представленная архимандритом Слуцкого монастыря российскому министру-резиденту в Варшаве графу Левенвольду в 1734 году: «В том же году (1733) 10 февраля, Петро-Павловский в Минске монастырь, построенный от Князей Друцких-Горских, несколько сот лет бывший во владении благочестивых (православных) купно живущих в нем, следующее претерпел разорение: «Собравшиеся на сеймик жители Литовские (шляхта) ворвались нагло с несколько стами лошадей, с стрельбою и всяким оружием воинским в церковь, на лошадях, во время вечернего пения самым не Христианским,  в свете никогда неслыханным для грабежа умыслом, стреляли из ружья на алтарь Великий, не почитая тела Христова, в Святом Таинстве содержащегося, и на образа Божии; служители их в то  самое время грабили тут же церковные золотые и серебреные сосуды и обдирали  оклады  на иконах и жемчужные приветы, так что Церковь и монастырь до конца разорили, лиша всего благолепия; лежащие под церковью в погребах тела мертвых выбросали; ворота монастырские, двери у келии и у трапезы, в анбарах, в сараях и в погребах все переломали; настоятеля и монахов жестоко в церкви и на монастыре били и увечили, лошадьми топтали, за волосы и за бороды драли, свечами  горящими глаза им жгли; ящик церковный с доходами похитив, деньги между собою разделили; словом, убытку монастырю учинили на 10 000 червонных» [1, c. 404]. И такими многочисленными жалобами  наших соплеменников заполнено все время нахождения их под польско-шляхетским игом.

Нахождение древнерусской народности в составе Великого княжества Литовского и Речи Посполитой препятствовало  выходу ее на более высокий уровень социального и культурного развития. В языковой сфере складывалась следующая ситуация: если  русский язык в России  на основе древнерусского языка шел по линии превращения в великий и могучий  мировой язык, то древнерусский язык на территории нынешней Беларуси и Украины вынужден был остановиться в своем развитии  и  архаизироваться или, как  выражались старые  языковеды,  археологизироваться. На эти  исторические обстоятельства, обусловившие архаизацию древнерусской народности в составе Великого княжества Литовского и Речи Посполитой, указал академик Николай Михайлович Никольский, который писал, что «с XIV века древнерусское население, которое жило на современной территории Белоруссии, подпало под иноземное господство, сначала под власть Литовского княжества, а затем, с половины XVI века, под  власть Польского королевства» [2, c. 12].

Специфика генезиса белоруса как архаизации древнерусской народности отразилась в таком квазиэтнониме,  как «тутейшие».

Этот квазиэтноним «тутейшие» появился в результате утраты  древнерусской народностью своей государственности в Великом княжестве Литовском и Речи Посполитой и, как следствие этой утраты, произошла архаизация древнерусской народности, то есть переход ее  собственного этнического самосознания с политического на этнографический уровень. Можно сказать, что древний русский народ, лишившись своей русской государственности и оказавшись в чужеземных политических структурах, спрятал свою идентичность (русскость) в этнографию. Отсюда и появление как бы лишенного этнического признака понятия тутейшие, что впоследствии нашло свое отражение в этнографической, исторической и художественной литературе о белорусах. Но такая этническая трансформация западнорусского народа в неэтнической форме была исторически обусловлена  необходимостью сохранения своей этничности во враждебном чужеземном государстве, а следовательно, четкого отграничения идентичности коренного жителя Белой Руси, от денационализированного западнорусского высшего сословия, с одной стороны, а с другой —  от пришлого этнического элемента на белорусской земле  – польской шляхты. Уже в послании киевского воеводы князя Константина Острожского епископу владимирскому  Ипатию Потею 21 июня 1593 года по поводу замышляемой унии с римской церковью можно видеть начало этой этнографической трансформации древнерусской этничности: «…донести князю великому Московскому и московскому духовенству, какое гонение, преследование, поругание и уничижение народ тутошний (выделено мною. – Л.К.) Русский в порядках, канонах и церемониях церковных терпит и поносит» [3, c. 64-65].

И этот «народ тутошний Русский» (нынешние белорусы и украинцы) как раз противопоставляется полякам (ляхам) и литовцам как народам другой цивилизации, народам римским и латинским.

Что же касается восточного соседа белорусов и украинцев, то он называется не только русским народом, но и народом московским. Об этом свидетельствует и канцлер Великого княжества Литовского Лев Сапега, который в своем ответе 16 марта 1622 года  на письмо «беспутного» и «безрассудного» религиозного фанатика Иосафата Кунцевича как раз подчеркивал этническое единство «народа московского» и православных в Речи Посполитой именно как единого «народа русского» [1, c. 329-333]. Имея общую веру (культуру), общий русский язык, принадлежа к единой общерусской цивилизации, белорус и украинец видели в народе московском  не своего духовного и национального оппонента, а один и тот же тип, объединяемый понятием Русь. Если же и возникали конфликты между русским (белорусом) и русским (великорусом), то причина этой конфликтности носила не национально-психологический, а сугубо меркантильно-классовый характер. В этом плане любопытно признание папского посла в Польше Коммендоне, доносившего в 1564 году в Рим, что «все жители Киева и православное народонаселение в Литве симпатизируют московскому государю по причине веры» [4, c. 618-619]. Появление самих терминов Белая Русь, Черная Русь, Красная Русь, Малая Русь, Великая Русь свидетельствовало в то время не о национальной и политической характеристике, а о географической или территориальной. Московские официальные документы XVI-XVII веков знают выражение «Великая Русь», но не как этническое, а как сравнительное с  другими русскими территориями – Белой Русью и Малой Русью, и понимают они эту Великую Русь не иначе как составную часть общей, единой Руси (России). «Божией милостью Великий Государь, Царь и Великий Князь всея Великия, Малыя и Белыя Руси Самодержец» — так сформулирована эта мысль в титуле российских царей. Кроме того, надо иметь в виду, что простой  народ (крестьяне) как Великой Руси, так и Белой Руси вплоть до советского времени не называло себя великорусами и белорусами. Этот момент хорошо подметил выдающийся русский ученый-языковед и этнограф Алексей Иванович Соболевский, который в своей работе «Русский народ как этнографическое целое» (1907) писал, что «русский народ нигде не называет себя великорусамималорусами или белорусами; эти этнографические названия принадлежат науке и употребляются только образованными людьми» [5, c. 317-318]. Только в советское время научный этноним «белорус» в силу ликвидации неграмотности и значительного повышения уровня общей образованности всего населения, а также формирования  советской белорусской интеллигенции  стал общеупотребительным на Белой Руси. Можно сказать, то, что сегодня наш народ идентифицирует себя как белорусский, который родственен великорусскому, полнейшая заслуга советского времени. Вот почему с точки зрения исторической истины совершенно ясно, что «тутейшие» по своей этнической природе являются русскими людьми.

Лев Криштапович, доктор философских наук

 

Телескоп

Литература

1.Уния в документах: Сб./сост. В.А.Теплова, З.И.Зуева. – Минск, 1997.

2.Никольский, Н.М. Происхождение и история белорусской свадебной

обрядности /Н.М.Никольский. – Минск, 1956.

 

3.Акты Западной России. – СПб., 1851. – Т. 4.

4.Соловьев, С.М. История России с древнейших времен/С.М.Соловьев. – М., 1960. – Кн. III.

5.Украина – это Россия. – М., 2014.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *