Кирилл Озимко: Вы гордитесь Великим княжеством Литовским? Я вас огорчу…

В Беларуси нередко можно услышать восторженные и не лишенные гордости мнения по поводу исторического периода существования Великого княжества Литовского. Особенно в среде националистов, которые пытаются представить его как чуть ли не лучшее время нашей истории. Но давайте взвесим факты из прошлого и разберемся, действительно ли белорусам стоит гордиться литовским периодом истории.

Преклоняя голову перед логикой, начнем с происхождения Великого княжества Литовского. Согласно традиционной концепции, ВКЛ начало зарождаться в 13 веке путем объединения литовских княжеств − Жемайтии, Аукштайтии, Селы и Земгалы – и образования раннефеодального литовского государства (Литва Миндовга). На тот момент русские княжества на территории современной Беларуси были раздроблены и опустошены в связи с экспансией татаро-монгол, и Миндовг довольно легко проник на территорию Понемонья, начав постепенный захват других восточнославянских территорий к Литве под собственное владычество.

То есть в корне образования ВКЛ лежала балтская экспансия на восточнославянские земли с сохранением контроля над ними именно литовских, а не местных славянских князей.

В качестве второго аргумента отметим, что верховная власть на территории ВКЛ сохранялась у балтских князей несколько веков вплоть до уний с Польшей. За себя говорят в том числе и имена князей: например, имя первого правителя Литвы Миндовга происходит от литовских слов mintis (мысль) и daug (много) и буквально означает многомыслящий; имя Витовт скорее всего происходит опять же от литовских слов «išvýdo» («он увидел») и «tautá» («народ»); имя Ольгерд происходит от литовских корней слов «alga», что означает «вознаграждение» и «gird», что означает «известный». То же касается и иных литовских князей вплоть до 15-го века, когда титул великих князей литовских стали получать польские короли.

С учетом монархической формы правления, славяне-белорусы не имели никаких возможностей взять верховную власть в ВКЛ в свои руки.

А может, на эти факты можно посмотреть сквозь пальцы в связи с хорошими по тем историческим меркам условиями жизни, которые устроили балтские правители предкам современных белорусов? И здесь нет: основную массу населения нынешней территории Беларуси составляли феодально зависимые крестьяне, стало быть, именно они являются прямыми предками абсолютного большинства нынешних белорусов.

Если говорить о социальном положении крестьянства в ВКЛ, оно было вполне себе эксплуататорским – крепостное право, личная зависимость от феодалов, повинности. Уйти от принудительного труда предки современных белорусов могли лишь в том случае, если выплатят помещику компенсацию за предполагаемый ущерб. Суммы были неподъемными, что в целом крайне ограничивало свободу крестьян.

Окончательное же закрепощение крестьян произошло вследствие принятия «Уставы на волоки». С того момента началось т.н. «прикрепление» крестьян к земле, что увеличило доходы феодалов и усилило эксплуатацию крестьянства. В том числе крестьяне фактически утратили возможность уйти от своего пана.

Естественно, что такое бедственное и рабское положение не могло остаться без сопротивления феодалам. История свидетельствует о многочисленных случаях подачи жалоб со стороны крестьян на своих помещиков, бегства и отказа выполнять свои повинности.

Но наиболее знаковый след в истории борьбы с угнетением народных масс оставили, конечно, восстания. К восстанию Богдана Хмельницкого на территории нынешней Украины присоединились и белорусские крестьяне. Например, на Мозырщине под руководством местного ремесленника Ивана Столяра восстали крестьяне и горожане. А уже во времена Речи Посполитой в 1740 году в Быхове местное население, создав вооруженный отряд в 200 человек, изгнало панского эконома. Правда, их попытки были жестоко подавлены. Но в отличие от польских восстаний времен Российской империи, о данных восстаниях мало кто знает. Отчего-то не особо принято о них вспоминать.

Кто-то может возразить, мол, тогда было совсем другое время – далекое от современного понимания гуманизма и демократизма. Однако принимая во внимание принцип историзма, нельзя не отметить, что даже в те тёмные времена были куда более свободные и гуманные государства. Например, в Англии и Испании еще в 14 веке практически повсеместно крестьяне уже были освобождены из личной крепостной зависимости, а в Нидерландах примерно на границе 14 и 15-го вв. Так что, на фоне даже тогдашних европейских государств ВКЛ не отличалось гуманизмом и благоприятным социальным положением для большинства населения.

Выходит, Великое княжество Литовское – это феодальное государство, образовавшееся путем балтской экспансии на восточнославянские земли, которым руководили балтские, но не славянские династии князей, в котором абсолютное большинство населения было в угнетенном положении.

Когда превозносят роль Великого княжества Литовского, о вышесказанном обычно не вспоминают. Образ ВКЛ предельно романтизирован. Как правило, указывают на величие государства – «ад мора да мора», на его военные и политические победы.

Однако что это принесло простым народным массам – большинству населения? Постепенное ужесточение их положения? Дальнейшую эксплуатацию? Насильственное «прикрепление» к земле? Жестокие расправы за претензию на самые элементарные права? И разве этим стоит гордиться?

Как говорил великий, «кто не помнит своего прошлого – должен быть осужден на то, чтобы пережить его вновь». Но готовы ли те, кто говорит о «найвялікшым у гісторыі ВКЛ», отказаться от своих элементарных прав, как жило абсолютное большинство населения того княжества?

Кирилл Озимко

 

Телескоп

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *