Лев Криштапович: Народы-братья

Проблема сохранения идентичности белорусов и опасность ее исчезновения активно муссируется «белорусизаторами».

В их понимании интеграционные процессы на постсоветском пространстве представляются как угроза для дальнейшего существования белорусского народа. В противовес евразийскому вектору предлагается европейский вектор интеграции. Подобная аргументация имела бы право на жизнь, если бы она соответствовала хотя бы минимальной реальности.

Во-первых, пока никакой европейской интеграции для нашей страны не предвидится, А на нет, как говорится, и суда нет. Тем более, что кризис в Европейском союзе, скорее всего, вообще закроет тему такой интеграции. Что касается «Восточного партнерства», то будем откровенны. «Восточное партнерство» – это программа, нацеленная против нашей интеграции с Россией и другими постсоветскими республиками, это инструмент привязки к себе элит постсоветских республик, чтобы они всячески противодействовали объединительным процессам на постсоветском пространстве. Но у нас реально идет евразийская интеграция. Так что будет игнорировать реальность и ждать у моря погоды? Это глупая, недальновидная политика.

Во-вторых, катастрофическая ситуация с положением белорусского этноса в Польше, в частности, в белостокском ареале, где из полумиллионного белорусского народа осталась лишь этнографическая группа в двадцать тысяч человек,  показывает, как будет  обстоять европейская интеграция  в действительности.  При такой европейской интеграции исчезнет не только белорусский язык и культура, но и сама Белоруссия.

Объективно «белорусизаторы» работают в интересах нынешних польско-шляхетских экспансионистов, цель которых превратить Белоруссию в восточные кресы Польши.

Попытки осуществления подобной «белорусизации» активно навязываются белорусскому народу на протяжении всей постсоветской истории.  В чем здесь проблема? Дело в том, что  специфика политической и  культурологической ситуации в постсоветской  Белоруссии обусловлена  доминированием, условно говоря, польско-шляхетского  сознания в сфере образования, культуры и  идеологической работы. Это польско-шляхетское сознание включает в себя тех представителей интеллигенции, которые  ведут  свою мнимую  родословную от польской шляхты, считая польскую знать выразителем белорусской ментальности, а Великое княжество Литовское и Речь Посполитую историческими формами белорусской государственности  и ту  интеллигенцию, которая не понимает  действительных причин разрушения СССР и действительного положения нашей республики в современной системе международных отношений, а поэтому чисто школярски  толкует о независимости Белоруссии и произносит глупости, заявляя, что «мы находимся между двумя крупными геополитическими игроками: с одной стороны – Россия,  а с другой – Европейский союз. Иными словами, на сегодняшний момент мы оказались между «двух огней», которые находятся, скажем так, в состоянии враждебности».

Это очевидная дурость  «белорусизаторов», ибо ставить в этом вопросе  знак равенства между Россией и Европейским союзом – значит оправдывать провокационную и наглую политику западных русофобов в отношении России, союзником которой является Белоруссия. А также тех интеллигентов и полуинтеллигентов,  которые  в советское время помалкивали, а сейчас впали в антисоветский психоз. Объединяет их всех – антисоветизм и русофобия. Cобственно  говоря, эта часть интеллигенции никакого отношения к   белорусской  интеллигенции не имеет. Вот почему ее правильно назвать польско-шляхетской, поскольку в ее сознании явно преобладает польско-шляхетская ментальность, о которой эта интеллигенция возможно и не подозревает, но, скорее всего, намеренно скрывает.  И «белорусизаторство» этой части интеллигенции есть лишь прикрытие польско-шляхетских вожделений к Белоруссии, поскольку  все это «белорусизаторство» вытекает из польско-шляхетских взглядов и концепций, основывающихся именно на отрицании  русскости  белорусов.

Белорусская же интеллигенция, которая сформировалась в советские годы и по своей ментальности остается советской, а следовательно, общерусской, несмотря на свое подавляющее большинство по сравнению с польско-шляхетской, в политике, образовании  и культуре  Белоруссии занимает подчиненное, второстепенное место. Специфика современной белорусской действительности   такова:  наверху государственной пирамиды находится человек, который по своим ментальным характеристикам является советским человеком, а значит – общерусским, а все ключевые должности  (практически все) занимает польско-шляхетская часть «белорусизаторского» чиновничества, которая  не верит ни в политику Александра Лукашенко, ни в белорусский путь, ни в Союзное государство, ни в Евразийский союз, а верит, образно говоря, лишь в «карту поляка».  Если бы не было запрета государственным служащим приобретать «карту поляка», то вся эта польско-шляхетская часть чиновничества в Белоруссии  была бы уже давно  с  «картой поляка».

Польско-шляхетская часть интеллигенции в Белоруссии   исходит из той предпосылки (во многом правильной), что в ближайшей перспективе  Запад останется реальной силой,   которую будут вынуждены принимать в расчет все постсоветские деятели, в том числе и президенты. Поэтому не только субъективно (в смысле обеспечения своей карьеры и своих доходов), но и объективно (в плане сильного и постоянного давления со стороны Запада) эта интеллигенция  cтремится  заслужить благосклонность западной бюрократии и олигархии,  старается выглядеть в глазах Запада  этаким прилежным учеником, в каком-то смысле даже большим «западником», чем сами западники. Такова психологическая природа лакея, который является большим защитником интересов своего господина, чем сам господин.  Объективно эта польско-шляхетская часть интеллигенции  находится под прямым или косвенным  внешним управлением Запада.

О чем это говорит? О том, что  господствующая польско-шляхетская часть  интеллигенции в Белоруссии  всячески старается продемонстрировать свою лакейскую  преданность  США и Евросоюзу, Западу в целом, чтобы  выпросить, так сказать, для себя американскую или  евроуниатскую  индульгенцию (визу) за свою греховную жизнь, чтобы  легитимировать свое политическое  бытие в настоящем и иметь гарантии  своей  перспективности в будущем. Именно отсюда проистекают реверансы этой части чиновничества  в отношении США и Европейского союза, поскольку для нее важна именно «карта поляка», а не белорусская  идентичность.   Отсюда ее геополитическая  и духовно-культурная  ориентация  на Запад, что находит свое отражение в постоянной  словесной трескотне о диверсификации политических, культурных и экономических отношений;  об очевидных, внешне лояльных, но внутренне полемичных, высказываниях о российской политике; о бюрократических, оторванных от жизни,  заявлениях о «белорусском языке как гаранте безопасности государства», что явно противоречит референдуму 14 мая 1995 года, который гарантом безопасности государства как раз закрепил белорусско-русское двуязычие; о польско-шляхетских предложениях о сдачи экзамена на знание «мовы»;  о неумных  прожектах на тему учреждения «национального университета»,  как будто БГУ не является национальным университетом.

Во всем этом политическом,  историческом и культурологическом словоблудии  заключается коренная ошибка  в понимании действительной белорусской  истории и  действительного места  Белоруссии в системе европейских и международных отношений.  В нем (словоблудии)  отсутствует понимание того, что США и Евросоюзу нужна не «независимая» Белоруссия, а Белоруссия именно антироссийская, Белоруссия наподобие бандеровской Украины. Западные  политики поэтому и не скупятся на похвалы этой польско-шляхетской части интеллигенции в Белоруссии, потому что на Западе  понимают, что все  разговоры  о миротворческой роли Белоруссии на Европейском континенте,  о Белоруссии как европейском государстве, о Белоруссии как члене «семьи европейских демократий»  это хороший  шанс  для  Запада  оторвать Белоруссию от России, чтобы не только с украинской, но уже и с белорусской земли вести геополитическую войну против России и многополярного миропорядка.

Вот почему объективно желание сделать Белоруссию спокойной и безопасной страной неосуществимо  на основе  польско-шляхетской  трактовки белорусской истории  и  на руку именно США и Евросоюзу, которые спят и видят, когда же и в Белоруссии удастся реализовать такой же антироссийский сценарий, как это им удалось осуществить на Украине в 2014 году.

Еще в середине XIX века белорусский этнограф Павел Михайлович Шпилевский, как бы предвидя нынешние дурости польско-шляхетских «белорусизаторов», прозорливо писал: «Есть на всей Руси большой край, который зовется Белоруссией. Живут там люди белорусские родные братья людей великорусских». Это означает, что белорусский и великорусский народы – родные народы, народы-братья, то есть они представляют единый общерусский народ.  Белорус и русский – это родные братья, потому что они сыновья одной и той же матери – имя которой Русь.

Лев Криштапович, сопредседатель Гражданской инициативы Союз

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *