Станислав Бышок: Для разрешения противоречий Москвы и Минска не хватает Союзного государства

Белоруссия собирается почти на четверть поднять тарифы на транзит российской нефти через свою территорию. Об этом, как сообщает «Свободная пресса», заявил президент «Транснефти» Николай Токарев.

На вопрос, на сколько Белоруссия предлагает повысить тариф, он ответил: «я так понимаю, на 23%, но это переговорная позиция, которая требует уточнений».

По словам президента «Транснефти», предложение увеличить тариф на прокачку через трубопровод «Дружба» — обычная процедура.

«У нас есть методика, согласовывается тариф, и сейчас площадка переговоров об этом будет в правительстве», — подчеркнул он, добавив, что «повышение на 23% — это переговорная позиция Минска, и «довольно спорная».

Тарифы по транзиту нефти по магистральным трубопроводам в Белоруссии регулируются межправительственным соглашением от 2010 года, которое допускает плановый и внеплановый пересмотр тарифов.

Для внепланового пересмотра белорусскими организациями трубопроводного транспорта должны быть предложены обоснованные предложения, после чего их передают на согласование в Россию. Если не удается достигнуть договоренности о размере повышения, то новый тариф определяется уполномоченными органами стран (в частности, ФАС России) при участии транспортных организаций.

С начала года российские власти приступили к завершению т.н. «налогового маневра» в нефтяной отрасли. Реформа предполагает снижение экспортной пошлины на нефть с нынешних 30% до 0% в течение шести лет, начиная с 2019 года, при одновременном повышении налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) на нефть в течение трех лет. Из-за этого Минск лишается значительной прибыли с нефтяных пошлин при продаже российской нефти за рубеж.

Минск маневрирует в ответ на манёвры Москвы, пытаясь найти оптимальный для себя вариант взаимодействия с Россией в условиях ухудшающейся конъюнктуры и перспектив потери части нефтяных доходов. Действия Минска в этом смысле достаточно прозрачны.

В денежных вопросах, тем более касающихся взаимных интересов, компромисс всегда возможен. Собственно, топ-менеджеры соответствующих компаний получают сверхвысокие зарплаты в том числе за то, что умеют добиваться максимума из переговоров со своими визави. Другой вопрос, что в рамках свободных межгосударственных отношений переговоры — это процесс, который никогда не заканчивается насовсем.

Однозначно ответить на вопрос, кому больше нужен транзит, трудно. С одной стороны, у России существуют другие способы транзита нефти на Запад. С другой, отношения Москвы и Минска строятся не только и не столько на пресловутой «трубе». Вместе с тем, оставаясь суверенными государствами, Россия и Белоруссия могут расходиться во мнениях по любым поводам, здесь нет поводов для алармизма.

Кому выгодно нынешнее положение дел? Согласно некоей усреднённой точке зрения российских комментаторов, проблемы находятся на белорусской стороне и связаны с желанием Минска получить максимум от Москвы, при этом со своей стороны соглашаясь на минимально возможные уступки или даже сохраняя статус-кво. Усреднённая же позиция белорусских комментаторов упирает на наличие в России олигархов, которые вместо следования интересам страны и Союзного государства заняты исключительно своекорыстными целями, связанными с максимизацией собственных прибылей. Есть, правда, мнение, что сколь-либо серьёзное влияние олигархического фактора на Кремль закончилось в октябре 2003 года со взятием под стражу Михаила Ходорковского.

На мой взгляд, базовая проблема построения Союзного государства Белоруссии и России заключается в отсутствии чёткого понимания конечных целей интеграционного процесса. Половинчатость, неопределённость, туман в этом вопросе представляют благодатную почву для непонимания, взаимных обвинений, склок и словесной эквилибристики. Получается такая дурная бесконечность: в одних случаях идёт апелляция к Союзному государству, в других — к собственным интересам как отдельной суверенной единицы.

Чего не хватает для прекращения этих «торговых войн» между Москвой и Минском? Не хватает Союзного государства в единственном числе и в настоящем смысле слова, определённом уже давно существующими документами. Когда и если такое государство случится в реальности, значительная часть периодически всплывающих сейчас вопросов будет снята. Пока же имеем то, что имеем, и исходим из функционирования двух отдельных государств с собственными, далеко не всегда совпадающими интересами. В таком половинчатом формате сосуществования противоречия никуда не исчезают.

Станислав Бышок, сопредседатель Гражданской инициативы «Союз»

 

Телескоп

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *