Мечты о многовековой мечте

Относительно недавно министр иностранных дел Беларуси Владимир Макей обратил на себя внимание высказыванием, поданным как «отпор» претензиям Дмитрия Медведева. На церемонии поднятия флага МИД Беларуси министр заявил: «Я считаю, что, если спросить подавляющее число граждан нашей страны, они однозначно скажут, что Беларусь должна оставаться независимым и суверенным государством. Об этом суверенитете и независимости мы мечтали, думали на протяжении многих-многих веков. В нашей современной истории мы добились этого, поэтому мы должны и дальше работать над укреплением нашего суверенитета. Понятно, что, как говорит президент, это дорого стоит, но мы должны понимать это и должны сделать так, чтобы каждый вносил вклад в этот процесс — в укрепление нашего суверенитета, независимости и территориальной целостности».

Особенно заинтересовала вторая фраза в этом высказывании – о том, что о суверенитете и независимости «мы мечтали, думали на протяжении многих-многих веков». Звучит солидно, но стоит задать встречный вопрос: полно, да так ли это?..

Начнем с того, что сами понятия «суверенитет» и «независимость» — понятия современного, модерного мира. Изначально суверенитет означал полную и неограниченную власть короля над своими владениями. И только в 1648 году Вестфальский мир обозначил более-менее современное понимание суверенитета. Белорусы как народ сформировались к началу ХХ века, формирование белорусов как нации завершилось в полном объеме к исходу Второй мировой войны. Как нация, сформировавшаяся к 1945-му, могла «многие-многие века» мечтать о суверенитете – решительно неясно. Более того, суверенитет и независимость, помянутые министром, — это, как бы это повежливее сказать, масляное масло. Суверенитет – это и есть независимость страны во внешней политике и верховенство государственной власти в политике внутренней. В ХХ веке возникло понятие национального суверенитета, т.е. права наций на самоопределение, понимания, как именно нужно жить и выстраивать отношения с другими народами. Но это понятие уже даже не модерное, а сверхсовременное, так что к седой старине точно отношения не имеет.

Но ладно, допустим на некий миг, что люди, компактно проживавшие на территории нынешней Беларуси в далеком прошлом, все же обладали невероятным стремлением к независимости и мечтали о национальном суверенитете (о котором тогда не догадывались даже самые прогрессивные философы). Что делают такие люди? Правильно, всеми силами отстаивают свою независимость от кого бы то ни было. Всеми возможными способами заявляют о желании жить отдельно. Отважно защищаются от всех соседей без разбору.

Но про белорусов ли это?..

До конца XVIII столетия белорусские земли находятся в составе Речи Посполитой. Более чудовищного, средневекового по своей сути государства тогдашняя Европа не знала, и о том сохранились бесчисленные свидетельства дипломатов и путешественников, имевших несчастье посетить подчиненные Варшаве земли.

Издевательства над простыми людьми, их варварские убийства, гигантская пропасть между наглой шляхтой и несчастными крестьянами – в том государстве норма. Потому, когда в 1772, 1793 и 1795 годах в результате трех разделов Речь Посполитая исчезла с карты, а ее восточные земли вошли в состав России, никто из предков современных белорусов не рыдал от горя и не требовал себе независимости. Люди знали: под защитой русского штыка они смогут зажить наконец как люди.

Грянул 1812 год, наполеоновские полчища катятся с запада на восток. Император французов щедро обещает шляхте восстановить Великое княжество Литовское. Крестьянство к тому времени уже успело понять, что такое российская власть и сопоставить ее с польской. И результат налицо: никаких массовых восстаний в тылу русской армии мы не наблюдаем. А видим нечто прямо противоположное – героическую борьбу народа с иноземными захватчиками. Десятки и сотни партизанских отрядов. Самый легендарный из них, под командованием Максима Маркова, из полоцкой деревни Жарцы, так и не позволил французам занять их деревню. Генерал Е.И.Властов писал о жарцовских партизанах: «Отменная их любовь и приверженность к Отечеству, а к врагам оного непримиримая вражда побудили их вооружиться по собственной воле и, забыв все ужасы войны, жертвовать жизнью своею, единственно, дабы сколько возможно истреблять врагов Отечества». В разгар бородинской битвы французский гарнизон Витебска насчитывал 22 тысячи офицеров и солдат, единственной задачей которых была борьба с партизанами!..

Одного этого вполне достаточно, чтобы понять: народ, мечтающий о независимости от русских, так себя не ведет.

А впереди у нас два Польских восстания, 1830-31 и 1863-64 годов. Вот уж, казалось бы, когда белорусский народ может поднять голову и громко заявить о своих правах!.. Но нет, ничего похожего мы не видим. Поляков, мечтающих воссоздать свое государство, — сколько угодно, католической шляхты, тоскующей по былому величию, — тоже. А что же белорусское крестьянство?.. Да все то же, что и в 1812-м: сообщает русским офицерам местоположение ближайшего повстанческого отряда и активно помогает загнать его в болото и раздавить. Что в 1831 году, что в 1863-м!.. Хотя эпохи вроде бы разные.

Бурное начало ХХ века. Меняется карта Европы. Одно за другим появляются на нем государства, народы которых действительно долгое время мечтали о независимости, боролись за нее, бережно пестовали свой язык и свою веру. Польша, Чехословакия, Югославия, Литва, Латвия, Эстония, Финляндия, Венгрия… Везде деятельность национальных комитетов, возглавляющих строительство нового государства, встречает массовую поддержку и энтузиазм. Предпринята подобная попытка и в Беларуси. Но проект «БНР» почему-то остается уделом избранных. Как говорится, узок круг этих революционеров, страшно далеки они от народа. И точная цитата из Ленина здесь подходит как никогда лучше. А все потому что неискушенный в политических игрищах народ печенкой чует – ничего хорошего из этого не выйдет, и жизнь по западным лекалам нам не подходит. Лучшее свидетельство тому – феномен восприятия белорусами белых и красных во время Гражданской войны. Если на всей остальной территории бывшей России между этими группами пролегал непримиримый водораздел, то белорусы, по свидетельству очевидцев, с одинаковой симпатией воспринимали и Ленина, и Деникина!.. Почему так?. Да потому что свои, русские. А немцы и поляки – не свои. Потому и встречали Красную Армию на ура, что в начале 1919-го, что в 1920-м. А пришли бы белые – встречали бы и их!..

Далее. Период с июля 1920-го по декабрь 1922 года. Нет еще никакого СССР. Есть независимая и суверенная Советская Социалистическая Республика Беларуси (ССРБ). Первое самостоятельное белорусское государство. Республика, имеющая свой наркомат по иностранным делам, военный, финансов, внутренних дел… И существует она не день и не месяц. Казалось бы, сбылась многовековая мечта о независимости и суверенитете?.. Но почему же тогда белорусы – руководители этой республики сочли необходимым объединиться с Советской Россией, Советской Украиной и Закавказской Федерацией в единый, могучий Советский Союз?.. Могли бы ведь и сами как-то прожить. Но – не захотели. Видимо, не сильно мечтали о той самой независимости…

Но – ладно, но хоть в составе СССР, наверное, могли бы белорусы жестко отстаивать собственные интересы, оформить республику так, как считали нужным?.. Но вот очередная странность – ранняя БССР, если разобраться, вовсе не была мононациональным государством, строго блюдущим интересы именно и только белорусов. Ничего подобного!.. Единственная республика, государственными языками которой в 1924-36 годах были белорусский, русский, польский и идиш, — это БССР. Пресса на четырех языках, национальные колхозы, Польский район с центром в Дзержинске… Интересная, смелая, благородная попытка учесть интересы всех народов, живущих в республике. И попытка вполне сработавшая!

Великая Отечественная война. Самое суровое испытание на прочность, которое выпало народам в ХХ веке. И народы прошли его по-разному. Кто-то без радости, но покорно лег под захватчиков, кто-то вяло сопротивлялся, кто-то стоял насмерть, кто-то радостно побежал навстречу с цветами. Был выбор и у белорусов. И выбор свой они сделали. Абсолютное большинство населения БССР или воевало в партизанских отрядах, или сочувствовало им, всемерно поддерживая советскую власть и ожидая ее возвращения. И ничтожное меньшинство пошло за оккупантами. Сказки, которые сейчас нам пытаются рассказывать о «гражданской войне», которая якобы полыхала в Беларуси в то время, не заслуживают даже пренебрежительной улыбки. Гражданская война была, к примеру, в Югославии, где часть партизан воевала за коммунистические идеалы, а примерно такая же часть – за восстановление власти короля. В Беларуси и близко не было ничего подобного. И представить себе нельзя, чтобы тремстам тысячам советских партизан противостояли триста тысяч таких же идейных и упорных партизан антисоветских – мечтающих о некоей независимой Беларуси!..

Ну а итоги Всесоюзного референдума марта 1991 года известны, думаю, всем. Больше 83 процентов белорусов тогда высказались за сохранение СССР. И на протяжении всей перестройки БССР оставалась, кстати, наиболее спокойным регионом великой страны. Здесь не лилась кровь, как в Прибалтике и Средней Азии, не было яростных конфликтов на национальной и конфессиональной основе. Проще говоря – белорусы не хотели распада СССР и официально об этом заявили в начале 1991-го. Заметим: этот опрос проводился уже после принятия Декларации о суверенитете (июль 1990 г.) Т.е. власть республики уже обозначила тенденцию, уже дала понять, к чему все идет. Но люди, обычные люди были против. Те самые, которые якобы веками мечтали о суверенитете и независимости…

Ну а само провозглашение независимости?.. Спрашивал ли кто-нибудь тогда мнения белорусов?.. Ответ очевиден. Это примерно как если бы в марте девушку спросили – хочешь жить с родителями или самостоятельно? Девушка тогда ответила – хочу остаться с родителями. А в декабре ее выставили из родного дома на мороз. Живи, мол, как хочешь. Ты теперь суверенная и независимая…

Итак, фактов вроде бы много, а мы со всех сторон слышим о другом – о том, что белорусы мечтали о независимости веками. Почему так?

Да потому, что любое независимое государство беспрестанно обосновывает и подтверждает свою независимость всеми способами. В том числе и тем, что ссылается на предшественников, которые о независимости мечтали, а теперь мы их мечту воплощаем в жизнь. Другое дело, что тут, как говорится, у каждого народа своя предыстория. Любой болгарин, допустим, с гордостью расскажет вам о сотнях, тысячах народных героев, отдавших жизнь во время вооруженной борьбы с турецкими захватчиками. Тут и рассказывать о многовековой мечте не надо – все и так понятно. А вот когда таких фактов как бы и нет – приходится вспоминать о мечте, хотя ее к делу никак не пришьешь, мало ли кто о чем мечтал в свое время.

А с другой стороны, здесь мы сталкиваемся с типичным фактором 1937 года. Известно, что именно в том году от сталинских репрессий пострадало огромное количество представителей власти и интеллигенции. Эти грамотные люди, написавшие бездну мемуаров, и стали в итоге авторами легенды о кровавом 1937-м, якобы переломившем всю историю СССР. О том же, что репрессии происходили и в 1918-м, и в 1928-м, и в 1948-м, и в 1968-м, никто как бы и не помнит: о них мемуары не особо писали. А уж скажи, что последних религиозных диссидентов сажали при Горбачёве, в мае 1985-го, так и вовсе не поверят.

Так и создатели БНР и БССР, а также вошедшие в фавор при советской власти деятели белорусской культуры, чтобы подтвердить и обосновать свое право на власть и хлебное житье, исписали сотни страниц о том, что белорусский народ веками мечтал о независимости и наконец-то ее добился. Между тем как в переводе на обычный язык речь идет именно о самих этих деятелях – политиках, писателях и прочих представителях национальной интеллигенции. Есть у нее такой грех (это не только белорусов касается) – считать себя почему-то представителями воли и чаяний всего народа. На то, что народ может об этих «чаяниях» и не подозревать, пишущие обычно или не обращают внимания: народ – он и есть народ, что с него взять, нам-то, образованным, чай, лучше видно… «Мы мечтали, мы думали…» Встречный вопрос: кто это – мы и сколько вас?.. Сто человек? Двести? Триста?..

…Вот так и рождаются на свет легенды и мифы о народе, веками мечтавшем о суверенитете.

 

Игорь Орлович

Телескоп

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *