О нацистской и экстремистской символике

Белорусский парламент в первом чтении принял законопроект «Об изменении законов Республики Беларусь по вопросу усиления борьбы с пропагандой нацизма и экстремизма», регламентирующий ответственность за реабилитацию нацизма.

Докладчиком, представившим законопроект депутатам, выступил министр внутренних дел республики Игорь Шуневич. Он привёл статистику осуждения за хулиганство и прочие преступления членов неонацистских группировок. Она настораживающая, однако все перечисленные министром правонарушения предусмотрены действующим Уголовным кодексом, многие из них наказуемы более строго, чем вводимая в число составов преступлений «реабилитация нацизма».

Интересно другое. В законопроекте дано понятие «реабилитации нацизма», в частности, к нему относится «прославление или оправдание лиц, признанных виновными, и (или) организаций, признанных преступными приговором Международного военного трибунала либо приговорами национальных, военных или оккупационных трибуналов, основанных на приговоре Международного военного трибунала, а равно сотрудничавших с ними на оккупированной территории СССР в годы Второй мировой войны организаций, а также лиц, создавших, руководивших либо участвовавших в деятельности таких организаций в любой иной форме».

Очень своевременное уточнение! Например, некто Василий Яковенко, ныне уже покойный, за спонсорский счёт издал на русском и белорусском языке чрезвычайно сомнительное произведение под наименованием «Надлом. Кручина вековая», в котором сделал неуклюжую попытку обелить и реабилитировать нацистского генерального комиссара Белоруссии Вильгельма Кубе. Исключённый из Союза белорусских писателей, Яковенко отирался в Союзе писателей Беларуси и предлагал… именем Кубе назвать одну из улиц Минска! Естественно, в СПБ он не нашёл поддержки.

Но не отступил. Более того, по чьему-то недосмотру (или злому умыслу) Яковенко удостоился медали Скорины, после чего другим награждённым стыдно её носить, а одна из главных наград республики за вклад в культуру была безнадёжно скомпрометирована.

Если бы поправки к законодательству о реабилитации нацизма действовали на момент публикации «Кручины» и вручения автору опуса упомянутой награды, следовало бы привлечь к ответственности самого Яковенко, должностных лиц, подготовивших документы на медаль, а также владельцев сомнительных сайтов, расхваливающих «Кручину». Вплоть до уголовной ответственности.

После длинного вступления перейду к обозначенной теме – нацистской и экстремистской символике.

Знак свастики, украшавший рукав любимца Яковенко Вильгельма Кубе, безусловно относится к экстремистским символам, его публичная демонстрация как раз подпадает под действие нового закона. Ультра-радикала либо просто недоумка, бравирующего со свастикой на теле или одежде, в той или иной степени осудят (хотя бы пристыдят) в большинстве европейских стран.

Но у белорусского неонацизма есть своя специфика – бело-красно-белая. И в нынешних реалиях бело-красно-белый флаг (БЧБ, бела-чырвона-белы) играет роль главного экстремистского символа.

Вспомним его короткую и бесславную историю.

Он был предложен в первой половине 1917 года в качестве флага национального белорусского движения, употреблялся общественным объединением, с треском проигравшим выборы депутатов Всебелорусского съезда. Эстетически вполне приемлемый, даже симпатичный, он изначально нёс печать беды: копировал польский флаг, только с добавлением нижней белой полосы. А Польша в тот момент переживала оккупацию.

Сработал принцип – как вы лодку назовёте, так она и поплывёт. БЧБ стал символом «независимости» под германским протекторатом.

Что интересно, похожая государственная символика характерна для стран Британского содружества, присутствуют флаг метрополии плюс некие отличительные цветовые решения, подчёркивается производность государства от британского льва.

Поэтому Беларусь под флагом БЧБ – это нечто производное от Польши и зависимое от Германии. Собственно, так и получилось.

Мы помним коллаборационизм политических проституток из БНР, клявшихся в лояльности кайзеровским оккупантам, естественно – под флагом БЧБ. Не забыть свалившиеся на Беларусь из Польши банды Балаховича и геноцид белорусского населения на юге страны в дни Слуцкого мятежа. Тоже под сенью БЧБ.

1941 год. Нацистских оккупантов бело-красно-белые последователи БНР приняли как родных.

Что-то позитивное происходило под БЧБ? Хотя бы случайно? Нет.

То есть к 1991 году псевдопольский флаг над чьими-то головами означал только одно – независимость от Москвы (по возможности с конфронтацией против Москвы) и максимальная зависимость от любого, пусть самого бесчеловечного режима, лишь бы его сторонники боролись с москалями.

Беларусь обрела реальный суверенитет под красно-зелёным флагом. Именно с ним, тогда ещё серпасто-молоткастым, была принята Декларация о суверенитете. Он полоскался над нашей страной, когда провалился августовский путч, и Союз нерушимый развалился де-факто.

Потом нам предстояли годы официального государственного идиотизма. С огромным трудом Президенту удалось прижать к ногтю националистических крикунов, едва не сгубивших Беларусь в первой половине 1990-х годов, и компенсировать основную часть вреда, причинённого их безумной политикой. Красно-зелёный, десятилетиями привычный, этот национальный стяг поднялся над страной в период возрождения.

Итак. БЧБ в первые постсоветские годы – это символ упомянутого государственного идиотизма. Но ещё не экстремизма. Его черёд пришёл позже, когда политика нормальных отношений со всеми соседями, в том числе с Россией, а не только с западными, встретила острое неприятие у многих националистов и их западных спонсоров. Вот отсюда произрастает ренессанс нацизма с восхвалением Кубе, осуждением советских партизан и подпольщиков, превозношением всех, кто боролся с русскими-советскими в любой форме. В число «столпов» белорусской культуры внезапно попали сочинители, прекрасно устроившиеся при оккупантах, кропавшие и публиковавшие плоды своего вдохновения, но не пытавшиеся наклеить хотя бы одну листовку с проклятиями в адрес немецких варваров и их приспешников.

БЧБ, с абсолютным перевесом отвергнутый белорусским народом в результате референдума, из государственного флага превратился в символ непримиримой оппозиции, системного противодействия законной власти, регулярных незаконных выступлений – от массовых беспорядков типа «Плошча-2010» до абсурдного блокирования ресторана на МКАД.

В современной Беларуси радикальный национализм, замешанный на крайних формах русофобии, является прямым продолжателем главной традиции белорусских коллаборационистских формирований периода Второй мировой войны: любой враг Кремля – наш друг и ангел во плоти, даже если он военный преступник. Символом белорусского неонацизма служит бело-красно-белая онуча, а не свастика.

Надеюсь, что последовательная реализация упомянутых дополнений к законодательству приведёт к признанию БЧБ экстремистским символом и введению ответственности за его публичную демонстрацию.

 

Анатолий Матвиенко

 

Телескоп

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *